Сейчас нет особых сомнений в том, что дипфейк можно считать объектом интеллектуальной собственности, подтверждает Максим Али, партнер практики интеллектуальной собственности Comply. При этом надо помнить, что действующее законодательство охраняет нематериальные блага, к которым относится изображение человека и его голос.
Пример из практики: иск актрисы дубляжа Алены Андроновой к «Тинькофф банку» из-за незаконного использования ее голоса в сервисе генерации TInkoff Voicekit (дело № 02-4117/2024). Заявительница аргументировала позицию тем, что ее личные неимущественные права как исполнительницы нарушили, а ее голос, как нематериальное благо, использовали незаконно.
Один из других актуальных вопросов в обсуждаемой теме — маркировка дипфейков. Речь может идти о машиночитаемых метках, которые помогут сайтам и приложениям автоматически распознавать сгенерированный контент. Подобное регулирование сейчас на повестке во многих странах. В марте такие правила появились в ЕС с принятием регламента об ИИ. Аналогичные инициативы обсуждают и в России.
Инициативы по маркировке дипфейков выглядят оправданно. Но они должны быть действительно направлены на удобное информирование пользователя, а не на излишние запреты или ужесточение регулирования IT-рынка.